- Освальд Рогге.

- Господин Рогге, что такое доверчивая любовь?

- Как бы вам объяснить получше, - вздохнул старик. - Это когда с первого взгляда... Даже не знаю, как объяснить...

- Ваша жена отсутствует на нашей встрече?

- Да. Она отдыхает с внуками на побережье.

Ингрид нахмурилась, обязательная улыбка сошла с ее лица, и она вдруг спросила:

- Как вы думаете, господин Рогге, возможно ли сохранить любовь после измены? Случайной, глупой... Ненужной...

- Нет, - отрезал Рогге. - Это исключено.

- А что же тогда делать человеку, который любит, но который в силу обстоятельств оказался... падшим...

- Об этом надо было думать раньше.

- Любовь исключает милосердие? - спросила Ингрид.

<Я подонок, - подумал Люс. - Что за манера - сразу составлять впечатление о человеке по первым двум фразам? Это преступление - позволять себе плохо думать о человеке, не узнав его толком. Фашизм какой-то. Разве я допускал, что она задаст такой изумительный вопрос? Впрочем, Нора решит, что я сочинил ей этот вопрос после совместно проведенной ночи>.

- Любовь - это само милосердие, - ответил Рогге, - но для того, чтобы сохранить любовь, милосердие и чистоту отношений, следует быть беспощадным по отношению к падшим.

- Я не хочу вам верить, - сказала Ингрид, и в глазах у нее появились слезы, - нет мужчин, которые не изменяют женам! Нет! Я таких не встречала! Все мужчины изменяют, только одни это делают как скоты, а другие ведут себя как честные люди - не сулят рая и не клянутся в вечной любви!

- Я протестую! - сказал высокий, сильный еще, хотя седой как лунь, мужчина и поднялся со своего места. - Мы думали, что киноискусство хочет помочь нам в воспитании молодых германцев, а здесь мы видим попытку опорочить идеалы!

Люс начал грызть ногти: он грыз ногти в горе и в радости. Он знал, что это ужасно. Нора пилила его, утверждая, что ногти грызут только те мужчины, которым суждено быть вдовцами; он знал, как это омерзительно со стороны, но он ничего не мог с собой поделать.